. Он Он стыдился повернуться к ней из‐за своей возбужденной наготы поднял с полу рубашку и, придерживая ее у тела, ‐ подошел к ней. зала она, протягивая к нему руки. "Дай мне посмотреть "Нет",‐ ска на тебя!" Он выпустил рубашку и стоял неподвижно, глядя на нее. Солнечный луч, проникший сквозь низкое окно, сиял на его животе и менный, бедрах и на стоящем пенисе, который подымался, темный и пла из облачка ярко золотых волос. Она была поражена и испугана. ам! "Как странно",‐ медленно сказала она,‐ "как странно он стоит т Такой большой! Такой темный и самоуверенный! ‐ Он такой?" Мужчина посмотрел вниз на свое тонкое белое тело и засмеялся. а, Волосы на его груди были темные, почти черные. Но в низу животенис,‐ волосы были золотисто‐рыжие, и как там, где подымался п маленькое облачко. "Такой гордый!," ‐ шептала она. "И такой властный! Теперь я знаю, почему мужчины так победительны! Но он прекрасный! Вправду! Как новое существо. Немного ужасающий! Но вправду прекрасный! И он идет ко мне!" ‐ и она закусила нижнюю губу ‐ вМужчина смотрел вниз на напряженный страхе и возбуждении. неподвижный фаллос. до "Да", сказал он тихо. "Да, мой милый, ты прав. Да, ты вправе гор подымать свою голову! Ты сам по себе, и никто не властен над н тобой. Ты не слушаешься даже меня, Джон Томас. Ты господин! Джоменя Томас! Ты хочешь ее? Хочешь лэди Джен? Ты опять подчинил себе. И ты улыбаешься! Прости же, прости лэди Джен! Скажи: отворитесь, моя королева, чтобы король мог войти во всей своей ди Джен!" славе! Скажи лэди Джен, что ты хочешь ее! Джон Томас и лэ "О, не дразни его",‐ сказала Конни, становясь на колени на кровати. Она обняла его бедра и притянула его к себе так, что ее ймали колышущиеся груди прикоснулись к прямому фаллосу и по капельку его влажности. Она крепко прижималась к нему. казал он. "Ляг! Дай мне войти!" Он был нетерпелив "Ляг!" ‐ с теперь. щина раскрыла И после, когда они лежали успокоенные и тихие,‐ жен мужчину опять, чтобы посмотреть на тайну фаллоса. ‐ "Теперь он крошечный и мягкий, как маленький бутон жизни!" сказала она, беря мягкий маленький пенис в руки. "И какой он он прелестный! Такой непонятный и сам по себе! И такой невинный. И ‐ ты входит так далеко в меня! Ты никогда не должен обижать его знаешь это? Он мой тоже. Он не только твой. Он мой! И такой чистый!" И она нежно держала пенис в своей руке. прелестный и Он засмеялся. "Да будут благословенны узы, соединяющие нас",‐ сказал он. "Конечно!" ‐ отвечала она. "Даже когда он весь мягкий и маленький, как красивы здесь я чувствую, что все мое сердце тянется к нему. И твои волосы! Они совсем, совсем другие здесь!" "Это волосы Джона Томаса, не мои",‐ сказал он. сь поцелуем к мягкому "Джон Томас! Джон Томас!" ‐ и она прикоснула пенису, который начинал подыматься опять. е! "Ax!" ‐ сказал мужчина, вытягиваясь. "Его корни в самой моей душвоя воля И иногда я просто не знаю, что мне делать с ним. У него с h ему трудно угодить.